Закрыть

Если вы знаете раздел, номер журнала, название статьи, Вы можете воспользоваться расширенным поиском:

Найти
Искать в разделах сайта:

* Имя на сайте

* Логин

* Пароль

* E-Mail

* Фамилия

* Имя

* Отчество

Дата рождения

Контактный телефон

Факс

Компания

Город

Период действия акаунта

Введите код с картинки


Наш телефон: (812) 449-30-33

Адрес редакции: 194356, Санкт-Петербург, ул. Большая Озерная, д.70, лит. А, пом. 9-Н

Текущий опрос

Необходимо ли на законодательном уровне установить ограничения по числу саморегулируемых организаций в каждом конкретном сегменте рынка?

Голосовать


























Без флеша

Журнал "Саморегулирование & Бизнес" Реестр СРО


2010-03-15 00:00:00

Аудит: нелегкие деньги...

По мнению экспертов, создание саморегулируемых организаций аудиторов оказалось весьма своевременным на фоне бурного роста рынка и развернувшегося в условиях кризиса демпинга. Раньше контролировать эти явления представлялось невозможным, так как для государства данный вопрос был непринципиальным, а членство в профессиональных организациях, устанавливающих внутренние правила, – добровольным.

Кто не с нами, тот отдыхает

Отечественный рынок аудита как относительно молодой – ему всего-то 20 лет – переживает бурный рост. Министерство финансов РФ, на которое ранее была формально возложена функция контроля, справиться с ней не могло. Общее количество выданных им квалификационных аттестатов аудитора на 1 января 2009 года составляло 38,8 тыс. При этом, как отмечают эксперты, около 30% из них стали мертвыми душами. И только треть входили в состав профессиональных объединений, аккредитованных при Минфине.

На протяжении нескольких лет система была попросту дезавуирована. Она продолжала существовать в отсутствие самого важного элемента: после выдачи лицензии контроль за соблюдением правил деятельности лицензируемой организацией не осуществлялся. «Государство не ставило целью регулирование аудиторского рынка, – констатирует старший партнер аудиторско-консалтинговой группы компаний BDO Александр Веренков. – Оно было обозначено некими положениями, которые не работают, вроде положения о конкурсных комиссиях. Или, например, путем аккредитации профессиональных объединений и возложения на них определенных функций (к примеру, по подтверждению непрерывного обучения или прохождения переподготовки аудитора). Это не то регулирование, в котором нуждался рынок. Аудиторские отчеты анализировались для того, чтобы собрать статистику и представить ее заинтересованным лицам, а не для того, чтобы выстроить на основе этих отчетов систему внешнего надзора».

Лицензирование аудиторов было отменено вышедшим в конце 2008 года ФЗ «Об аудиторской деятельности».
С 1 января 2010-го право работать в этой сфере имеют только те, кто вступил в саморегулируемые организации. По состоянию на 15 января 2010 года членами СРО являлись 18 894 аудитора и 3790 аудиторских организаций. По некоторым оценкам, СРО объединили порядка 70% всех, кто фактически осуществлял аудиторскую деятельность в 2009 году.
Участники рынка относятся к нововведению с оптимизмом, отмечая, что улучшения неизбежно почувствует конечный потребитель аудиторских услуг. «Государство не имеет достаточных ресурсов для регулирования нашей сферы деятельности, – отмечает заместитель главного бухгалтера ОАО «ЛУКОЙЛ», независимый член совета НП «Аудиторская палата России» Игорь Козырев. – Мировой опыт показывает, что наилучшей формой для этого являются саморегулируемые организации».
СРО самостоятельно будут проверять деятельность своих членов на соответствие разрабатываемым ими же стандартам. Для этого саморегулируемым организациям необходимо пройти регистрацию в Минфине и быть внесенными в государственный реестр.

Первая СРО аудиторов была зарегистрирована 1 октября 2009 года. Ею стала Аудиторская палата России (АПР). Как отмечают собеседники журнала, наибольшая готовность данной профессиональной организации к преобразованиям обусловлена тем, что процесс реформирования она начала раньше всех. Каждое объединение аудиторов прошло через период становления, период внутреннего кризиса, вызванного различными противоречиями, проводимыми политиками. АПР переболела всем этим загодя. По мнению участников рынка, немаловажным также оказался авторитет президента совета НП «АПР», президента Финансовой академии при правительстве РФ Аллы Грязновой, а также генерального директора АПР Татьяны Брагиной.
Большая четверка некоммерческих организаций аудиторов, куда входит Аудиторская палата России, охватывает 80% рынка, поэтому она наиболее заинтересована в «легализации» саморегулирования профессиональной деятельности. В результате эти организации были зарегистрированы без каких-либо серьезных препятствий.

У других объединений возникали проблемы с численностью, внутренней дисциплиной. Так, единственный региональный претендент на статус СРО – Волжское аудиторское объединение – не смог добрать необходимое количество членов и отозвал свое заявление.
До конца 2009 года, помимо АПР, в реестр СРО попали Институт профессиональных аудиторов (ИПАР), Московская аудиторская палата (МоАП), Гильдия аудиторов региональных институтов профессиональных бухгалтеров, Российская коллегия аудиторов, аудиторская ассоциация «Содружество».

Суд не идет

В России успел сформироваться крупный сегмент предприятий с государственным участием, проектов ГЧП, нуждающихся в особенно тщательном аудите. Существует множество общественно значимых компаний, где должны действовать более жесткие правила и стандарты отчетности. Здесь по-особому должен быть организован контроль над аудиторами со стороны СРО. По словам представителей уже действующих саморегулируемых организаций, важная роль отводится периодическим и достаточно глубоким внешним инспекционным проверкам, по результатам которых может быть принято решение об исключении из реестра и прекращении деятельности недобросовестного аудитора. До введения саморегулирования    существовала практика добровольных проверок, на которые, разумеется, заявлялись те организации, у которых все было в порядке. Отныне будут проводиться проверки не только плановые, но и по жалобам и обращениям.

Применение к провинившимся аудиторам дисциплинарных мер – это отдельный пласт проблем. Сегодня у СРО есть полномочия как по внесению, так и по исключению из реестра. Но иметь полномочия и пользоваться ими – не одно и то же. По мнению А. Веренкова, судебная практика в этой сфере страдает из-за отсутствия в российском законодательстве понятия «надлежащий пользователь финансовой отчетности», фактически подразумевающего инвестора, который может оказаться потерпевшим от проведенного в его активах аудита. Одним из существенных прав надлежащего пользователя финансовой отчетности должно являться право подавать в суд на те организации, которые причастны к нанесенному ему ущербу, как это сделано в цивилизованном мире. В России таким правом наделены по отношению к аудитору только аудируемые лица. Но если некое предприятие, привлекшее большой объем финансирования, составило недобросовестную отчетность и оказало давление на аудитора, который не заметил или прикрыл эти действия, то со стороны этого предприятия вряд ли стоит ожидать громкого судебного процесса по отношению к аудитору.

Эксперты отмечают, что в России нет судебной практики, благодаря которой формировалась бы оценка действий недобросовестного аудитора и, как следствие, вырабатывались меры по контролю. До сих пор не случалось прецедента, когда было бы доказано, что убытки принес аудит.

Они никогда не платят...

Как известно, при каждой СРО создаются компенсационные фонды, из которых предположительно будут осуществляться выплаты пострадавшим от недобросовестной работы аудиторов (в случае их неплатежеспособности). Однако, по мнению специалистов, фонда хватит на оплату услуг адвокатов для защиты репутации самой СРО, но не для ее членов.
Вопросы наполнения и восстановления компенсационного фонда остаются открытыми. Если одна фирма оступится, то может «очистить» его целиком. Сегодня размер взносов в зависимости от конкретной СРО составляет для индивидуальных аудиторов 3 тыс. рублей, для организаций – 3–5 тыс. рублей в год. Хотя это и не большие деньги, но вряд ли члены саморегулируемого объединения станут охотно пополнять фонд, постоянно растрачивающийся по вине недобросовестных коллег. Для тех же, кто является заказчиком аудиторских услуг, столь щадящий режим пополнения фонда заведомо не является серьезным аргументом при выборе аудитора.

Сам принцип саморегулирования предполагает коллективную ответственность. Компенсационные фонды призваны покрывать убытки от деятельности организаций, нарушивших правила и нанесших ущерб. Многие участники рынка выступали против них еще на этапе обсуждения закона. «Необходимо развивать механизм индивидуального страхования профессиональной ответственности, – убежден А. Веренков. – Он должен финансово стимулировать организации, которые обладают надлежащей системой внутреннего контроля качества услуг. Для них механизм страхования может предоставлять льготные условия: страховые премии назначаются ниже для тех организаций, которые заботятся о своей репутации, чем для тех, что попали в сферу надзора или имеют репутацию высокорисковых».
Компенсационный фонд, как полагает специалист, наоборот, будет стимулировать организации, которые раньше рассчитывали только на свои возможности для возмещения ущерба. Они будут успокаивать клиентов: если что, у нас есть компенсационный фонд, за нас ответит СРО. «Получается, что один делает бракованные горшки, а все гончары за это платят», – иронизирует А. Веренков.

По мнению И. Козырева, следует обратиться к зарубежному опыту, где отсутствует коллективная ответ­ственность, а каждый самостоятельно отвечает по своим рискам. Для этого необходим цивилизованный механизм страхования, предусматривающий личную ответственность. Однако далеко не все страховые компании захотят на это подписаться. Как и в любой системе страхования, необходимо классифицировать страховой случай. А это должно найти свое отражение в законодательстве.
В свою очередь, А. Веренков сомневается, что в нынешних условиях застрахованные клиенты даже очень серьезных аудиторских организаций смогут получить возмещение ущерба от страховщика. «Если речь идет о сколько-нибудь серьезных суммах, я думаю, мы будем наблюдать отказы страховщиков покрывать ущерб, – говорит он. – Правовая база, к сожалению, такова, что возникает очень большая возможность апеллировать к неточностям законодательства».

Кто не успел, тот еще успеет?

Как упоминалось, в СРО вступили только 70% действовавших на рынке аудиторов. Остальные автоматически утратили право работать в сфере аудита. По мнению экспертов, это может привести к росту цен на услуги «выживших» в ходе реформы участников рынка. Однако вместе с тем они отмечают, что отсеялись те, кто практически не вел эту деятельность или занимался ею от случая к случаю. По оценке А. Веренкова, 5–7% оставшихся за бортом организаций имеют не решенные вопросы с учредителями. «Я думаю, после периода неразберихи, сопутствующей любой реформе, в СРО вступит еще какой-то процент организаций», – считает он.

Для утверждения изменений в уставах и приведения их в соответствие с требованиями изменившегося законодательства об аудиторской деятельности профессиональные объединения провели общие собрания. Кроме того, им необходимо было сделать определенные уточнения процедур контроля качества в организации, наладить работу специальных органов.
Для внесения аудитора в реестр СРО собирается достаточно объемный пакет документов, справок, свидетельств, характеристик. В 2009-м действовал упрощенный порядок регистрации. Им могли воспользоваться только профессиональные аудиторские объединения, аккредитованные при Минфине до дня вступления в силу ФЗ «Об аудиторской деятельности», то есть до 1 января 2009 года. Но ни одно из них этой льготой не воспользовалось. Заявления о внесении сведений в государственный реестр СРО подали восемь некоммерческих организаций, в том числе четыре впервые созданные.

Как отмечается в докладе Минфина, посвященном положению дел в создании института саморегулирования аудита, в процессе рассмотрения и проверки документов некоммерческих организаций выявлены различные нарушения и недостатки.
В частности, два заявителя не прошли по количеству членов организации (должно быть не менее
700 физических лиц, соответствующих установленным законом требованиям). Три кандидата в реестр не обеспечили формирование компенсационного фонда. Некоторые некоммерческие организации подали не все документы, предусмотренные перечнем. Также имели место случаи предоставления недостоверной информации. Например, о членах, не имеющих квалификационных аттестатов, не уплативших вступительные или членские взносы и т. д.

В соответствии с законом аудиторы могут быть членами только одной саморегулируемой организации. Однако в процессе проверки документов Минфин выявил три случая, когда и это требование было нарушено.
А отдельные НКО после подачи заявления о внесении сведений о них в государственный реестр, недолго думая, провозглашали себя СРО до окончания рассмотрения этих заявлений.
Проверка, проведенная Минфином, выявила также серьезные недостатки в формировании и хранении компенсационных фондов. Взносы принимались наличными в кассу некоммерческой организации или хранились на расчетном счете без обособления их от остальных средств, либо взносы в компенсационный фонд заносились за счет членских взносов.

Неловко за доступность

Новоиспеченные СРО скоро могут ужесточить требования к приему новых членов, уверены эксперты. АПР, ИПАР и МоАП с 1 января 2010 года уже увеличили размер взносов. Усиление входного контроля необходимо для того, чтобы сократить риск расходования средств компенсационного фонда на погашение возникающих форс-мажорных ситуаций, связанных с деятельностью новых членов.

«Я не вижу причин, из-за которых нельзя было бы поднять планку для вступающих в СРО, – уверен А. Веренков. – Она не должна быть очень низкой для собирающихся входить на рынок новых аудиторских компаний. Это подтвердит серьезность их намерений. Всех подряд выпускают только на День лыжника, а если говорить о профессиональных соревнованиях, людей с улицы на них не допустят. Во всем мире социально значимые профессии – нотариус, адвокат, врач – имеют достаточно высокий барьер доступа.

У нас в аудите он настолько низкий, что возникает чувство неловкости. Есть люди, которые считают себя аудиторами, соблюдая какие-то совсем незначительные требования».
Между тем о незаконной «покупке» членства в СРО с целью получения доступа к работе на рынке аудита говорить вряд ли придется. По мнению И. Козырева, саморегулируемые организации будут защищаться от случайных лиц путем ужесточения стандартов вступления. Всегда есть возможность подделки документов, но в процесс принятия решения вовлечено достаточно большое количество людей. Кроме того, если и произойдет подлог на этапе вступления, то в дальнейшем он легко может быть раскрыт.

Дешевый аудитор – плохой аудитор?

К участникам рынка медленно, но верно начинает приходить осознание того, что если еще вчера они как аудиторы могли делать все, что заблагорассудится, то теперь им нужно выстраивать отношения с бюрократическими инстанциями. «Как при возникновении любой организации индивидуумов, это будет связано с определенным подавлением свобод, поэтому чувство осторожности преобладает. Эйфория относительно того, что аудит – это легкие деньги, прошла», – подчеркивает А. Веренков.
По словам И. Козырева, для потребителя важно, чтобы аудит выполнялся качественно и недорого. При этом ни общество, ни собственники не заинтересованы в дешевых аудиторах. Эксперты не исключают, что СРО могут организовать некие консорциумы по выравниванию цен на аудиторские услуги. Прежде всего эти меры будут направлены на борьбу с демпингом, являющимся, по мнению участников рынка, синонимом некачественной работы. Демпинг опасен как для общества, которое посредством аудита осуществляет контроль над бизнесом, так и для собственника, которому замыливает глаза недобросовестный менеджмент. В результате дискредитируется профессия аудитора, для которой репутация имеет решающее значение. При этом возможные материальные претензии клиентов из-за некачественного аудита каждой СРО теперь придется возмещать за счет компенсационного фонда.

С другой стороны, избавление от дешевых аудиторов закономерно приведет к росту цен, которые теперь будут зависеть от того, в какой саморегулируемой организации состоит тот или иной аудитор. Вот только почувствуют ли улучшения конечные потребители услуг в условиях, когда все СРО войдут в картельный сговор? Но это уже отдельная тема...


Автор: Михаил Кузьминов

Копирование материалов данной статьи разрешается только при условии размещения активной гиперссылки на www.sroprof.ru.

 

Без флеша